Дети Великой Отечественной войны
Цветовая схема:
C C C C
Шрифт
Arial Times New Roman
Размер шрифта
A A A
Кернинг
1 2 3
Изображения:
  • 111673, Москва, ул. Новокосинская д. 13, корп. 1
  • +7(495)701-02-05; +7(495)701-48-93;
  • 7010205@mail.ru

Информация

Дети Великой Отечественной войны

03.12.2021

Количество просмотров: 185

Отлично помню 22 июня 1941 года – начало войны. Я только окончила 5-й класс. Ушли отцы, тружениками стали женщины и сразу повзрослевшие дети. Нас в семье было трое: 12,5 лет; 10 лет и 7 лет.

В комнате мама повесила большую карту нашей страны, а мы смастерили из спичек и цветной бумаги красные и чёрные флажки, слушали сводки СовИнформбюрои сначала двигали чёрные флажки все ближе и ближе к Москве.

Началась эвакуация. Москва опустела, а учёба в школах прервалась.

К октябрю враги подошли совсем близко к Москве.

Мы и другие подростки вместе с мамами рыли окопы, в районе Химок и Серебряного Бора, насыпали дамбы, на которых взрослые устанавливали противотанковую защиту: огромные металлические надолбы, которые до сих пор, как память, стоят при въезде в Химки.

16 октября нас эвакуировали. Мы со слезами уезжали из родной Москвы по той железной дороге рядом с Новокосино, где теперь живу.

Сейчас Реутов и Новокосино – города, а в те времена это были сельские посёлки. От станции Реутов вдоль железнодорожного полотна, на восток, тянулась невысокая гряда, которую местные жители называли «Откос» или «Бугорок». На этой гряде рос прекрасный сосновый лес с молодой порослью и густой травой.

Вот здесь, в районе Салтыковки располагалась зенитная батарея, в которой воевали молодые девушки, защищая Москву и железную дорогу, ибо немцы нещадно бомбили эшелоны с ранеными и беженцами.

Нас привезли в город Куйбышев – это название советских времён. Историческое - и сейчас: Самара.

Поселили в частные дома. Встретили нас с сочувствием, натопили баню, накормили, сделали топчаны, дали постели. А у хозяйки – своих четверо детей.

На другой день наши мамы ушли равнять в пригороде Самары площадки под станки эвакуированных заводов, и сами вставали к этим станкам и выпускали снаряды и детали к самолётам.

А нас отвели в ближайшую школу, распределили по классам: меня в шестой, братишек в четвертый и первый классы.

После занятий все школьники вместе с учителями выходили на набережную Волги сортировать картофель, который приплывал на баржах с южных областей.

По ночам уже были заморозки, и пока эта картошка доплывала до Куйбышева (Самары), она промерзала и гремела как камни. Лучшую, отобранную, отправляли в госпитали и столовые.

Это была наша детская лепта в Победу.

А тем временем враги вплотную подошли к Москве. Мы со слезами слушали сводки СовИнформбюро!  

И вдруг 7 ноября Парад на Красной площади и речь Сталина. И мы все поняли, что немцам не видать Москвы, что скоро – наступление. Оно началось 6 декабря и к январю немцев отбросили на 250 км. от Москвы.

В середине февраля мы вернулись в Москву.

Это была очень трудная и холодная зима. Дома не отапливались, электричество отключалось. В комнате стояла маленькая железная печка: «Буржуйка». На ней готовили скудную еду и грели кирпичи, которые клали в наши ледяные постели. Освещали комнаты «коптилки» - маленькие фитильки из баночек с керосином.

В Москве школы не работали. Во многих из них были госпитали. В моей, на Стромынке, тоже был временный госпиталь.

Придя в школу, мы увидели своих сверстников, помогавших госпиталю: оба с братом, включились в работу.

Мы девочки: я и мои подруги: Антонина Масленникова (Тося), Людмила Голузова, Галина Белова помогали ухаживать за ранеными: писали под их диктовку письма родным, отправляли их на почту; кормили тех раненых кто не мог держать ложку, читали бойцам газеты, с помощью учителей организовывали концерты.

А наши ровесники – мальчики (12,5 – 13 лет): Витя Иванов, ДодикШнейдерман, Игорёк Горлов, Слава Савин, Юра Филатов ездили с женщиной – завхозом на базу за углём, которым отапливалась школьная котельная.

Эта была очень тяжелая работа. Уголь в кучах смерзался, зима 42 года была суровой. Лом часто был выше хлопца, но они справлялись: нагружали машину, сгружали у школы. Раненым всегда было тепло.

А дома мы помогали маме шить солдатское бельё в помощь фабрике. Солдата нужно было одеть!

Мама шила солдатские кальсоны. Крой привозили с фабрики, за день нужно было сшить 20 штук. Ноги от педали (швейная машина с ножным приводом) у мамы так отекали, что к концу рабочего дня переставали двигаться. Тогда мои братишки ложились животами на пол и руками двигали педали, помогая маме. А я пришивала тесёмки – завязки.

С осени 42 года заработали школы, и они стали женские и мужские, ибо ввели раздельное обучение.

Появилась новая дисциплина: «Военное дело». Девочек учили азам медицины, а также обращению с оружием. До сих пор помню тяжесть винтовки Мосина, образца 1893 года.

У мальчиков «Военное дело» было значительно сложнее.

А Красная Армия гнала врага, и мы передвигали красные флажки на карте всё ближе к границе. Навсегда в памяти моей день 17 июля 1944 года, когда по моей родной улице Стромынке вели пленных немцев. Они хотели стереть Москву с лица Земли от цивилизованного мира, затопить так, чтобы навсегда скрыть нашу столицу по приказу Гитлера. Они заранее привезли 2000 фашистских орденов для награждения солдат, отпечатали приглашения на банкеты в честь взятия Москвы. И вот, их вели понурых и сгорбленных, а на улице - вдовы, сироты….

Школа моя стояла на возвышении, а внизу на крыше тогда деревянного дома «Парикмахерская», сидели мальчишки и бросали в ненавистных гадов, не только гневные слова. Их гоняла милиция, но, что она могла сделать с этой общей ненавистью?

Война двигалась к концу, шли бои за Берлин, в ночь с 8 на 9 мая мы не спали, радио не выключалось.

И вот 9 мая 1945 года прозвучало это, смытое кровью выстраданное голодом слово ПОБЕДА!

А вечером мы с одноклассниками (9-й класс) отправились смотреть салют. Это был великий салют Победы!

Трудно это описать, а мне посчастливилось видеть! Со всех концов стекались на Красную площадь, в это сердце нашей страны, женщины и дети, военные на костылях, штабные работники (мозг нашей армии) из расположенного рядом Наркомата обороны, служащие и рабочие, солдатики: слёзы и радость! Качают военных, и воют женщины, оплакивая близких погибших. Пять раз в нашу большую семью приходила похоронка, все мои двоюродные братья не вернулись с войны.

Недавно, разыскивая в архивах места гибели братьев, наткнулась на такие данные: с июня по декабрь 1941 года немцы в Европе, вне советского фронта потеряли 9 тысяч человек за 6 месяцев, и 400 тысяч за первые два месяца войны с СССР.

Вдумайтесь в эти цифры!

Ответ дал немецкий фельдмаршал Гудариан: «Русский солдат превосходил нашего презрением к смерти. Он держался до тех пор, пока не был убит в окопе, или падёт мёртвым в рукопашном бою».

Пишу это в год 76-летия нашей Победы и 80-летия начала войны. Совсем мало осталось участников и свидетелей той войны. Мне 93-й год.

И нашлись мерзавцы, очерняющие подвиг Красной Армии, освободившей не только свою страну, но и Европу. Мы были едины, мы отстояли свою независимость фронтом и тылом, плечом к плечу стояли взрослые и дети, русский и украинец, белорус и еврей, казах и таджик, грузин и армянин, узбек и туркмен.

Мы заплатили за эту победу 27-ю миллионами жизней.

 

Прошу помнить об этом стихами Роберта Рождественского:

 «Какою ценой завоевано счастье,

          Пожалуйста, помните!

О тех, кто уже не придет никогда,

          Помните!

Детям своим, расскажите о них,

          Чтобы запомнили!

Детям детей расскажите о них,

          Чтобы тоже помнили!

Во все времена бессмертной земли

О тех, кто уже не придет никогда,

          Пожалуйста, помните!

 

Ветеран ВОВ, Отличник народного образования,

житель района Новокосино

Вадова Евгения Петровна